Твою мать, как же я устал. До чего жадность пробирает – просто нет слов. Ощущение что ну, как-же, сейчас самые низкие цены на жилье, еще там даже какой-то налоговый кредит дают, оооо! Надо немедля хватать быка за рога и что-нибудь покупать.

Да побольше, побольше.

А то, говорит моя замечательная мотивация по имени Fear and Greed (term coined by one of my business advisors) – а то проспишь. Проспать не хочется. А еще больше не хочется ошибиться на очень много бабла.

Проблема, конечно, стара как мир. До фига придурков до меня покупали жилье; тряслись, подписывая кипы бумаг. Да чего тут скрывать, и я трясусь. Как некто со странной фамилией Раскольников давеча сказал, тварь я дрожащая. Ну и, конечно, от дрожания немедленно становится стыдно – как же, такой крутой, а дрожишь.

Дрожу.

Дрожу, и это естественно. Все дрожат.

“Но ты то блин вечно думал что ты такой рациональный! Все холодным разумом объемлешь! Ну такой крутой как пятьдесят два яйца сразу!”

Тьфу, Родитель у меня (в плане системы Родитель-Взрослый-Дитя) попался какой-то подъебанутый, простите. Иначе не скажешь. Разрушительный какой-то. А не пошлем ли мы его, друзья мои, благополучно нафиг. Примем свои недостатки как часть себя.

В системе правления США тоже есть всяческие “Checks and Balances” – системы, ограничивающие власть – и уверенность – даже самых сильных президентов. Потому как шибко умным быть очень вредно. Потому как только в сомнениях рождается истина. Но почему, мать его за ногу, почему тяжелые такие сомнения всегда? Живой вроде-бы, тьфу-тьфу со здоровьем все в порядке. Даже если я ошибусь немного, ничего не отвалится.

Ничего, конечно, кроме ну страшно гипертрофированного ощущения собственной крутизны.

Может, это полезно? Может, я мало ошибался, и в результате не умею быть скромным? Не могу быть в мире с идеей собственной не-идеальности? Вон кто-то там наркотиками увлекался, пил пол жизни, потом протрезвел, и чувствует – да, я грешен. Глупый очень. Много всего идиотского понатворил. Знает, что может ошибаться сильно, и наверное не пугается ужасно шансу того, что он может совершить ошибку. Потому как это ему привычно.

А может, это совсем не так. Может, он так радуется своему шансу – последнему, как ему кажется – прыгает на одной ножке, что смог себя перебороть, и боиться, дико боиться еще раз спрыгнуть в бездну. Уж он-то знает, что такое бездна. И опять туда не хочет.

А у меня все весьма теоретическое. Совершу какую-нибудь ошибку – ну, дом хреновый куплю, например – и на макароны переходить. Что это значит? Насколько это плохо? Страшнее ли страх смерти самой смерти?..